Хочу представить свой основной труд прошлого года. Меня давно привлекал регион Поугорья, о нем я непременно упоминал в любой работе, касавшейся изучения московско-литовской границы. Есть и отдельная статья о р. Угре, правда, написанная с позиции первого приближения к проблеме. Теперь же я, кажется, пришел к серьезным самостоятельным выводам о месте и роли реки Угры и пунктов вдоль нее в системе функционирования московско-литовского порубежья. В статье я сосредоточился на одном пункте - Дмитровце, но также хочется рассмотреть подробно историю еще одного (даже более важного) города на р. Угре - Опакова. Надеюсь это сделать.

Продолжение:

Свою статью я писал долго, на протяжении года. И после сдачи в печать, продолжал ее дорабатывать. Так, появился новый сюжет из истории городища Дмитровца в XVII в., добавились факты, связанные с его отображением на старых картах. Да и карт сейчас уже 7. Состоит статья, фактически, из нескольких очерков, общей целью которых является реконструкция истории малоизвестного городка, прикрывавшего самые крайние восточные рубежи ВКЛ. Структура статьи может быть четко обозначена посредством подзаголовков. Я не сделал этого для отданного в печать варианта, теперь же, в своей публикации на сайте для лучшей ориентировки читателя их добавлю. Также отдельно выложу карты (одну даже в цвете), ведь все-таки их качество здесь будет получше. Советую сразу открыть в отдельном окне предпоследнюю страницу статьи - там важные комментарии и ссылки. Карты - на последней странице.

 

Пограничные города Великого княжества Литовского: Дмитровец в XV в. // Studia historica Europae Orientalis = Исследования по истории Восточной Европы : науч. сб. Вып. 2. - Минск : РИВШ, 2009. - С. 44-122. - 5 а.л.

(с. 44) Темушев В.Н.

Пограничные города

Великого княжества Литовского:

Дмитровец в XV в.

 

К числу городов-крепостей Великого княжества Литовского (далее: ВКЛ), стоявших стражами на восточной границе государства, относится малоизвестный Дмитровец (Дмитров), всего несколько раз упоминаемый в источниках на протяжении XV в. и исчезнувший в начале следующего века. Возникновение и существование городка было всецело связано с формированием в начале XV в. московско-литовской границы (до этого времени московские и литовские владения лишь только соприкасались в некоторых местах)[1]. Ему была предназначена роль обеспечивать рубеж обороны восточной окраины ВКЛ, и он угас, как только эта роль была сыграна (в начале XVI в. граница ВКЛ ушла от Дмитровца и р. Угры, у которой он стоял, далеко на запад).

Дмитровец в письменных источниках, исходящих от литовской стороны, назывался обычно Дмитровом. В московском же летописании и в актовых материалах было принято использовать форму, отличную от одноименного населенного пункта, стоявшего на р. Яхроме, к северу от Москвы. По этой же причине и в данной работе будет употребляться название Дмитровец.

Согласно системе административно-территориального деления, складывавшейся в Великом княжестве Московском и восточной части ВКЛ, Дмитровец не являлся городом, то есть центром, к которому относилось несколько волостей. Он был лишь средоточием волости. Мало известно о его роли в экономической жизни региона. В этом смысле он сильно контрастирует с таким городом на Угре, как Опаков, который обладал посадом, торгом, таможней и управ(с. 45)лял рядом волостей по обеим сторонам р. Угры. Вероятно, значение Дмитровца не выходило за рамки выполнения им оборонительной роли и контроля сельской округи в рамках волости. Дмитровец вполне подходит под описанный С.Б. Веселовским древний тип поселения - городок, основной функцией которого являлась защита окрестного населения. Московские городки с XIV в. начинают отмирать, утрачивая судебно-административное значение и уступая оборонное значение городам[2]. Дмитровец, благодаря своему стратегически выгодному положению, продержался дольше, но и он исчез в начале XVI в.


[История изучения Дмитровца. Проблема его локализации. Источники]


Игнорируемый источниками, Дмитровец также не был удостоен особого внимания исследователей. Городу было посвящено несколько небольших статей, его упоминали в соответствующих местах при описании политических событий начала и конца XV в. и помещали на картах. Из-за явного недоразумения по отношению к Дмитровцу возникла проблема, связанная с его локализацией. При этом характерно, что попыток рассмотрения истории Дмитровца в соотнесении с местом его расположения осуществлено не было. В итоге все исследования, в той или иной степени касающиеся городка на р. Угре, можно разделить на две категории - 1) упоминающие или анализирующие его роль в политической истории и 2) стремящиеся дать точную привязку данного населенного пункта к месту на карте.

Отдельное исследование по политической истории Дмитровца представляет собой статью, как это ни парадоксально, крупного специалиста по исторической географии России К.А. Аверьянова[3]. И, к сожалению, в первых же строках статьи обнаружилась серьезная ошибка историко-географического характера. «Забытый» городок Дмитровец несправедливо помещен автором недалеко от Юхнова, «близ впадения в Угру реки Рессы»[4], а уже из-за этой не(с. 46)верной локализации естественным оказался вывод об отсутствии информации про Дмитровец в некоторых справочных изданиях.

При описании истории Дмитровца К.А. Аверьянов пользовался в основном двумя видами источников - летописями и посольскими книгами. При этом совершенно не были привлечены документы Метрики ВКЛ[5], а «Списки населенных мест Российской империи» середины XIX в. и картографические материалы (опубликованные В. Кордтом) использованы только для показа существования населенного пункта с таким названием в XVII-XIX вв.

Тем не менее, из выделенного круга письменных источников исследователь старательно выбрал всю имеющуюся информацию и подробно изложил историю Дмитровца вплоть до последнего упоминания этого пункта в письменных источниках в начале XVII в.

Кроме материала описательного характера, основу содержания статьи К.А. Аверьянова составила гипотеза возникновения г. Дмитровца, часто называвшегося Дмитровом. Исходя из представления о принадлежности городка до середины 90-х гг. XV в. князю Семену Федоровичу Воротынскому - вассалу великих князей литовских, предположения о владении этим пунктом отца князя Семена - Федора Воротынского и факта женитьбы последнего на дочери литовского князя Корибута (Дмитрия) Ольгердовича - Марии К.А. Аверьянов пришел к интересному заключению. По мнению исследователя, Дмитровец через приданое дочери достался от князя Корибута его зятю князю Федору Воротынскому. Возник же Дмитровец, в связи с тем, что не был упомянут в «Списке городов русских дальних и ближних» (по мнению К.А. Аверьянова составленном в 1374 г.) и благодаря тому, что в 1377-1399 гг. князь Корибут владел Северской землей, как раз в последней четверти XIV в. или «скорее всего» к середине - второй половине 90-х гг. XIV в.[6] Таким образом, Дмитровец «был возведен в качестве пограничного форпоста владений князя Дмитрия Ольгердовича»[7]. Мысль о происхождении названия городка от имени какого-то Дмитрия была высказана К.А. Аверьяновым заранее. Более того, можно смело утверждать, что гипотеза возникновения Дмитровца является прямым следствием отождествления его названия с именем князя (с. 47) Корибута-Дмитрия и последующим искусственным подбором и даже подгонкой фактов под предварительно выработанное решение. На деле логичная схема, к сожалению, не выдерживает критики.

Прежде всего, Дмитровец принадлежал лишь князю С.Ф. Воротынскому и в течение короткого времени - благодаря захвату, подтвержденному никем иным, как великим князем московским Иваном III[8]! После перехода на московскую службу в ноябре-декабре 1492 г.[9] князь Семен, по вполне вероятно заключенному с московскими властями предварительному сговору, сохранил под своим контролем все те владения, что сумел занять. Был среди них или не был Дмитровец - неизвестно, а в результате похода литовских войск (в начале 1493 г.) вся территория с правой стороны Угры была возвращена в состав ВКЛ. Однако в последовавшем затем походе московских войск были заняты города Мезецк, Мосальск, Серпейск, Опаков, Лучин, Мощин, Городечна, Дмитров, Залидов и др.[10] и, таким образом, только после февраля 1493 г. князь Семен Федорович смог завладеть определенными землями. Это были не только Дмитровец и прежние вотчины князя Семена, но и ряд городов и волостей, отторгнутых у верховских и вяземских князей[11]. Но накануне заключения московско-литовского мира 1494 г. московский великий князь Иван III «поступился» рядом городов и волостей (среди них и Дмитровцом) великому князю литовскому Александру[12]. Территории с правой стороны р. Угры (а дмитровские земли - и с левой стороны) были возвращены в состав ВКЛ.

Князь Семен Федорович гипотетически мог владеть Дмитровцом с момента перехода на московскую сторону в ноябре-декабре 1492 г. до начала 1493 г. и, более определенно, в течение года - с фев(с. 48)раля 1493 по февраль 1494. До этого же времени городок находился в прямом административном подчинении Смоленску[13], считался королевским[14]. Ни о какой передаче по наследству Дмитровца от князя Федора Львовича (а не Юрьевича, как ошибочно указал К.А. Аверьянов) сыну Семену не могло быть и речи[15]. Владения князя Ф.Л. Воротынского хорошо известны[16]. Среди них нет Дмитровца.

Таким образом, цепочка принадлежности Дмитровца между Дмитрием-Корибутом Ольгердовичем и Федором Семеновичем Воротынским разрывается. Но даже если гипотетически предположить связь городка именно с указанным литовским князем, то возникнет большая проблема историко-географического характера. Дмитровец никак нельзя отнести к составу Северской земли, которой частично владел Дмитрий Ольгердович[17]. Не мог литовский князь основывать свой форпост на землях Смоленского княжества, да еще и в то время, когда оно являлось независимым государством (до 1395, в 1401-1404 гг.).

Итак, гипотеза К.А. Аверьянова о возникновении Дмитровца оказалась нежизнеспособной. Подробное же ее рассмотрение в данной статье связано с тем, что далее будет осуществлена еще одна попытка объяснения времени и обстоятельств появления городка-крепости на берегу р. Угры.

Вторая отдельная работа о Дмитровце написана археологами и посвящена выяснению конкретной проблемы - местонахождения этого города[18]. Г.А. Массалитина и И.В. Болдин на первом этапе ра(с. 49)боты опирались исключительно на собственные собранные сведения. Пытаясь перепроверить информацию, представленную в первом издании «Археологической карты России: Калужская область», авторы статьи не обнаружили в указанном месте городища Жары[19]. Поэтому были проведены дополнительные поиски, которые дали новый результат: на правом берегу р. Угры, в 2-х км выше устья р. Вори было выявлено городище, введенное в научный оборот под названием Жары 1[20]. Через некоторое время выяснилось, что находящееся рядом с памятником урочище Городец имеет и другое название - Дмитровец. «Список населенных мест Смоленской губернии» показал существование такого населенного пункта в середине XIX в. и дал другие варианты его названия: Дмитров, Городец, Покров[21].

Таким образом, Г.А. Массалитина и И.В. Болдин повторно пришли к открытию места средневекового города Дмитровца. (Описание городища, размещенного к северу от д. Жары на правом берегу р. Угры уже было дано Т.Н. Никольской[22]. Также и картографические материалы XVIII-XIX вв. позволяли точно определить место городка). Недостаток информации об истории города был восполнен благодаря статье К.А. Аверьянова. Авторы сопоставили исторические сведения, представленные исследователем с археологическими данными, полученными в ходе раскопок городища. В итоге обнаружилась несогласованность между выводами К.А. Аверьянова, явившихся следствием его гипотезы о возникновении Дмитровца, и, следует думать, объективными заключениями, появившимися в результате интерпретации археологических находок. Г.А. Массалитина и И.В. Болдин показали, что укрепление Дмитровца (сооруже(с. 50)ние насыпи вала) следует относить к периоду не ранее XV в. Кроме того, на городище весомо представлен материал эпохи Киевской Руси. По этим двум причинам нельзя утверждать о возникновении города в конце XIV в.[23]

Г.А. Массалитина и И.В. Болдин обратили внимание на неверную локализацию Дмитровца К.А. Аверьяновым «близ устья Рессы» и сделали вывод о заимствовании такого представления из карты С.М. Кучиньского (правда, там сама р. Ресса не обозначена)[24]. В свое время авторитет крупнейшего исследователя регионов Северской земли и Верхней Оки повлиял на определение места Дмитровца и на картах автора данной статьи[25]. Однако, благодаря указанию краеведа К.А. Александрова, обратившегося к картам XVIII-XIX вв., в новых изданиях данная ошибка была исправлена[26].

Интересен основанный на археологических данных вывод Г.А. Массалитиной и И.В. Болдина о запустении поселения на городище Дмитровца в конце XV в. Казалось бы, это не согласуется со свидетельством письменных документов, упоминающих Дмитровец до начала XVII в. Однако, как показали Г.А. Массалитина и И.В. Болдин, в урочище Городец в 350 м от городища продолжало существовать поселение с таким же названием. Его остатки сохранялись до 70-х гг. XX в.[27]

Следует, правда, оговориться, что те письменные источники, на которые ссылался К.А. Аверьянов и имели в виду Г.А. Массалитина и И.В. Болдин, фиксируют наличие Дмитровца, так сказать, по инер(с. 51)ции. Каждый последующий московско-литовский договор (речь идет об этом документе) заимствовал формулы предыдущего, в частности, воспроизводил списки географических объектов, многие их которых давно потеряли пограничный характер (а потому не имело смысла их перечислять), а некоторые вовсе исчезли. Кроме того, начиная с договора 1503 г. Дмитровец назывался уже городищем[28], то есть составители грамоты учли фактор запустения этого городка.

Тем не менее, наблюдения Г.А. Массалитиной и И.В. Болдина нельзя игнорировать. В XVI-XVII вв. в составе Можайского, а затем Вяземского уездов находилась Дмитровская волость, центром которой как раз и являлось то поселение, которое указали авторы рассматриваемой статьи. Позднее центр волости перешел к соседнему селу Рупосову, на короткое время даже ставшему центром уезда (правда, в итоге этот статус был уступлен Юхнову)[29].

Таким образом, в статье Г.А. Массалитиной и И.В. Болдина не только была окончательно решена проблема локализации Дмитровца, но и сделано несколько ценнейших выводов о времени его возникновения и развитии в XV в. При этом проблема соотнесения археологических данных с известиями письменных источников осталась по-прежнему актуальной.

Довольно подробный обзор истории Дмитровца дал А.В. Кузьмин в комментарии к упоминанию города С. Герберштейном[30]. По утверждению автора комментария, зимой 1492/93 г. Дмитровец был захвачен у ВКЛ, но не закреплен за Москвой по договору 1494 г. Только после 1500 г. и по миру 1503 г. город вошел в состав Великого княжества Московского и стал частью Можайского уезда. Интересно наблюдение А.В. Кузьмина, сделанное на основании указания С. Герберштейна, но не нашедшее пока подтверждения, о том, что ко времени приезда посла в Россию (1517 г.) в Дмитровце могли быть возведены новые укрепления[31].

Появление Дмитровца на страницах других исследований носит характер упоминаний при рассмотрении истории московско-литовских отношений. Существенными являются представления о местонахождении городка и некоторые замечания об относящейся к нему территории.

(с. 52) Неизвестно, на какой источник опирался Н.М. Карамзин, когда в комментарии к событиям 1407 г., где был назван Дмитровец, таким образом охарактеризовал его местонахождение: «ныне деревня в Калужской губернии, на реке Протве»[32]. Исследователь литовско-московской границы Я. Натансон-Лески при описании кампаний литовско-московской войны 1406-1408 гг. также обратил внимание на Дмитровец и привел мнение Н.М. Карамзина о его размещении. Однако глубокое знание местности позволило польскому исследователю усомниться в такой локализации и предположить, что речь шла о Дмитрове над р. Угрой, напротив устья р. Вори[33]. Вполне вероятно Я. Натансон-Лескому были доступны российские картографические материалы XIX в. и, прежде всего, военно-топографическая карта («трехверстка») 1850 г.

При определении места Дмитровца В.Н. Дебольский, несомненно, воспользовался другим источником - «Списком населенных мест Смоленской губернии». По словам исследователя историко-географической компоненты духовных и договорных грамот московских князей: «Дмитровец лежал на Угре, в Юхновском уезде, в 26-ти вер. от уездного города»[34]. Такие данные предоставил «Список населенных мест»[35], но их, видимо, оказалось недостаточно - на своей карте, приложенной к работе, В.Н. Дебольский Дмитровец не обозначил.

С.М. Кучиньский пояснения в тексте своей работы (посвященной чернигово-северским землям) относительно местоположения Дмитровца не сделал, но на карте с некоторой погрешностью городок отметил[36], возможно, также согласуясь с расстоянием от Юхнова, указанным в «Списке населенных мест Смоленской губернии». Кроме того, польский исследователь привел интересное, но, очевидно, ошибочное указание на куплю великим князем московским Симеоном Ивановичем у князя Ивана Друцкого села (с. 53) в Дмитрове над Угрой[37]. Данное приобретение, действительно, упомянуто в завещании князя Симеона[38], только без уточнения места нахождения и, скорее всего, речь идет о Дмитрове на р. Яхроме, севернее Москвы.

Вероятно, не без влияния С.М. Кучиньского на том же самом месте, что и он, поставил Дмитров на своей карте И.А. Голубцов[39]. Вообще же, следует заметить, что с середины XX в. столь подробных и точных карт, которые бы иллюстрировали регионы Поугорья и Верхней Оки, не было создано. Только в 1993 г. А.В. Шеков перевел на русский язык и опубликовал карту С.М. Кучиньского[40]. Дмитровец остался там на прежнем месте. Интерес исследователей к определению местоположения как Дмитровца, так и многих других пунктов в междуречье Оки и Угры, таким образом, долгое время не проявлялся. Только недавно были опубликованы две работы, специально посвященные Дмитровцу. В них была окончательно решена проблема локализации городка на Угре, на основе письменных источников раскрыта его история и выдвинута гипотеза о его возникновении.

Обзор работ, связанных с локализацией Дмитровца, показал, что до недавнего времени исследователи представляли его местоположение лишь приблизительно. Однако и раньше, даже без привлечения археологических данных, существовала возможность для точного обозначения городка на карте. Место городища исчезнувшего Дмитровца прекрасно читается на плане Генерального межевания, относящегося к Юхновскому уезду Смоленской губернии[41]. Там, чуть левее погоста Дмитровец, в котором видна церковь, у берега р. Угры нарисован круглый холм, под которым явно скрывается ис(с. 54)комое городище. Г.А. Массалитина и И.В. Болдин обнаружили городище Жары 1 «на крутом берегу Угры, между двумя оврагами, на высоком холме правильной конусовидной формы как бы со срезанной вершиной»[42]. Овраги, окаймлявшие городище, четко обо(Карта 1. Городище Жары. Топоплан)(с. 55)значены на военно-топографической карте 1850 г. («трехверстке»)[43]. К востоку от угадываемого места городища подписан Городец Дмитров. На карте 1941 г., созданной по съемке 1939 г., еще был обозначен Городец, но не как живущее поселение[44]. После войны ни этого населенного пункта, ни всех соседних уже не существовало.

Итак, совместное использование археологических и картографических источников дает совершенно точное и непротиворечивое представление о месте средневекового городка. Некоторое время оставалась нерешенной проблема локализации преемника оставленного в конце XV в. городка Дмитровца. В отдельной работе Г.А. Массалитиной и И.В. Болдина это поселение ошибочно указано в 350 м западнее городища, рядом с урочищем Городец[45]. Но ведь на картах населенный пункт (погост, село, деревня) Дмитровец расположен восточнее городища, там, где находится и урочище Городец! То селище, которое обозначили Г.А. Массалитина и И.В. Болдин, могло являться не Дмитровцом - центром волости, существовавшей в XVI-XVII вв., а деревней Виселевой (Хохловой, Мал. Виселевой, Хохловкой), известной по картам XVIII - первой половины XX в.[46] Однако, в данном случае, произошла элементарная ошибка. Конечно же, Г.А. Массалитина и И.В. Болдин имели в виду селище к востоку от городища. В недавней работе, посвященной истории Дмитровца, исследователи представили подробное описание поселения в урочище Городец (памятник получил название селище Дмитровец 2), убедительно связав археологические данные, касающиеся его, с историей поселения, известной по письменным источникам[47].

Таким образом, место поселения, ставшего преемником средневекового Дмитровца, в конце концов, также было точно определено. (Карта 2).

Следует заметить, что к востоку от городища было обнаружено селище XIV-XVII вв. - Малое Устье[48]. Но, судя по расположению прямо напротив устья р. Вори, его нельзя принять за центр (с. 56) (Карта 2. Локализация Дмитровца) Дмитровской волости. Это деревня Устье XVIII в. или Малое Устье XIX в., или Бол. Устье довоенного времени, существовавшая, как выясняется, еще в период средневековья.

На топоплане городища Жары 1, приведенном в специальной статье, посвященной изучению данного памятника, еще не отождествленного с Дмитровцом, указано еще одно селище[49]. Оно расположено к северо-западу от городища, сразу за ним, на пологом склоне холма, до оврага (Карта 1). Селище большое по площади и раз в 5 превышает само городище, но, к сожалению, сведения о нем не были представлены. Жизнь данного поселения (посада Дмитровца?) была тесно связана с городищем и прекратилась в то же время (конец XV в.). Именно его, как селище Жары, зафиксировала Архе(с. 57)ологическая карта Калужской области[50]. Сейчас оно переименовано в селище Дмитровец 1[51].

Картографические материалы еще послужат важным источником информации для реконструкции истории пограничной зоны в Поугорье, но основная роль в решении этой задачи по-прежнему остается за письменными источниками.

На страницах летописей Дмитровец появился лишь однажды, под 1407 г. Тогда он был сожжен московскими войсками[52]. Это первое упоминание городка вместе с тем косвенно засвидетельствовало его недавнее возникновение, так как на маршрутах походов в районе р. Угры ранее он не попадался и, кроме того, не был перечислен в «Списке городов русских дальних и ближних» конца XIV в.[53] После 1407 г. долгое время Дмитровец не был затронут значительными политическими событиями, поэтому информация о нем не отразилась в письменных источниках. Частично помогают реконструировать жизнь городка в это время материалы Метрики ВКЛ. В конце XV в. в событиях войны между Великими княжествами Московским и Литовским пограничный Дмитровец испытывал давление с московской стороны, из-за чего попал на станицы посольских книг, а также стал постоянно называться в московско-литовских договорах вплоть до начала XVII в. Упоминание городища Дмитровца в духовных грамотах Ивана III и Ивана IV Грозного и заметка С. Герберштейна с локализацией этого «города и крепости»[54] замыкают комплекс данных, касающихся истории городка на Угре.

Страницы: 1 · 2 · 3 · 4 · 5 · 6 · 7



Сайт Виктора Темушева.

Поиск

Облако тегов

«xiv век» беларусь велиж «великое княжество московское» «великое княжество тверское» «верхнеокские княжества» «верховские княжества» витовт вкл воротынск «восточная европа» «вяземское княжество» вязьма «вялікі гістарычны атлас беларусі» граница границы «грюнвальдская битва» дмитровец «древняя русь» «золотая орда» «историческая география» карты крайшино «куликовская битва» «литовско-московская граница» «литовско-тверская граница» любутск «московско-литовская война» «московско-литовская граница» «московско-литовские войны» «московское княжество» «мстиславское княжество» ольгерд опаков «османская империя» «пограничная война» «полоцкое княжество» польша поугорье «речь посполитая» «ржевская земля» «рославльский уезд» россия русь «северо-восточная русь» «северская земля» славяне спиридонов «средние века» ягайло