Темушев В.Н. Определение места Тростненской битвы 1368 г. // Верхнее Подонье: Археология. История. Вып. 3: К 65-летию со дня рождения Б. А. Фоломеева и 25-летию со дня начала археолого-географических работ на Куликовом поле (1982–2007). Тула, 2008. С. 250–255.

 

В.Н. Темушев

Определение места Тростненской битвы 1368 г.

(С. 250) Противостоянию с Ордой и Куликовской битве 1380 г. предшествовали военные конфликты Москвы еще с одним государством, добивавшимся господства в Восточной Европе - Великим княжеством Литовским. Урегулирование взаимоотношений с западным соседом во многом способствовало выделению значительных ресурсов для борьбы с Ордой и знаменитой победе на Куликовом поле.

Но до московско-литовского мира 1372 г. два Великих княжества - Литовское и Московское вели друг против друга военные действия. Одним из эпизодов этой войны стало единственное сражение, в котором литовские войска взяли верх над московским отрядом.

События, связанные с походом Ольгерда на Москву в 1368 г. и победой литовских войск на р. Тростне, привлекали к себе пристальное внимание исследователей. Но историко-географические обстоятельства «первой литовщины» до сих пор не выяснены. Летописные источники оставили нам мало географических ориентиров. Однако и они (а именно, три топонима) дают большой простор для интерпретаций. За упоминанием волости Холхол скрывается проблема формирования юго-западного московского пограничья, за упоминанием Оболенска - проблема определения положения и судьбы буферных княжеств между Великими княжествами Литовским и Московским, наконец, за замечанием о р. Тростне - проблема поиска места наиболее значительного московско-литовского военного столкновения XIV в. К этому присоединяются отдельные вопросы: каким маршрутом шел Ольгерд к московским порубежным местам, существовали ли на тот момент пункты соприкосновения между московскими и литовскими владениями? Такой ряд сложностей, а, с другой стороны, и возможностей открывается для исследования. И если некоторые обозначенные проблемы находят свое решение (например, обозначение московской границы), другие остаются только на стадии возможных предположений (маршрут похода Ольгерда, место Тростненской битвы).

В 1368 г. произошел первый серьезный конфликт между двумя определившимися центрами собирания русских земель - Великими княжествами Московским и Литовским. Уже до этого московско-литовские интересы пересекались в смоленских землях (с 1335 г. происходила борьба за Ржеву[1], а в 1341 г. Ольгерд совершил неудачный поход на Можайск[2]), но до полномасштабной войны доле не доходило, возможно, и потому, что даже общей границы двух государств пока что не существовало[3].

Активная политика московского великого князя Дмитрия Ивановича вызывала не только поддержку со стороны большого количества русских князей и широкое народное патриотическое движение, но и недовольство определенных центров Северо-Восточной Руси распространением московской власти и, соответственно, потерей своей самостоятельности. По словам тверского летописца, москвичи «князи Русьскыи начаша приводити въ свою волю, а которыи почалъ не повиноватися ихъ воле, на тыхъ почали посягати злобою»[4].

Определенные интересы у московского великого князя были и в отношении к Великому княжеству Тверскому, которое в середине XIV в. претерпевало очередной этап княжеских междоусобиц. Вмешательство в тверские дела, казалось бы, должно было закончиться после смерти одного из пре(С. 251) тендентов на власть в Великом княжестве Тверском князя Василий Михайловича Кашинского (24 июля 1368 г.) и утверждении на тверском престоле князя Михаила Александровича, однако такой ход событий не удовлетворял Москву. Летом 1368 г. «князь велики Дмитреи Иванових[ь] събравъ воя многы и посылалъ рать на князя великаго Михаила Александровича Тферьскаго, князь же Михаило бежа въ Литву къ князю Олгерду, зятю своему, и тамо многы оукоры изнесе и жалобы изложи, прося помощи собе и оборони, дабы сътворилъ месть его въскоре, паче же вабячи и завучи его ити ратию къ Москве»[5]. Таким образом, вскоре Великое княжество Литовское оказалось в состоянии войны с Великим княжеством Московским.

Ольгерд, жена которого являлась сестрой тверского князя Михаила[6], быстро и решительно отреагировал на просьбы родственника. Уже осенью было собрано большое войско, в составе которого находились, кроме самого Ольгерда, его брат Кейстут, сын Кейстута Витовт («тогда бо еще младъ и неславенъ»), сыновья Ольгерда, множество литовских князей, а также рати великого князя тверского и со Смоленска[7]. Маршрут ольгердова войска к московским границам остался неизвестным, что было объяснено летописцем особым обычаем великого князя литовского. Он потому «и превзыде княженiемъ и богатьствомъ паче многихъ», что никто не знал его планов, ни зачем собирается многочисленное войско, ни куда оно идет, все это он делал тайно, и в результате «многи земли поималъ и многи грады и страны попленилъ»[8].

О продвижении литовско-смоленско-тверского войска на московскую территорию великий князь Дмитрий Иванович узнал только тогда, когда оно начало воевать порубежные места[9]. Здесь необходимо заметить, что в Москве знали откуда идет угроза и посылали в заставу сторожевой полк именно в опасном направлении.

Сбор войска - дело долгое, и пока по всему княжеству бежали гонцы с приказом «съвокупляти воя», навстречу Ольгерду выступили те, кто находился в Москве («обретошас[я] тогда въ граде»)[10]. Под воеводством Дмитрия Минина (от великого князя) и Акинфа Федоровича Шубы (от московского удельного князя Владимира Андреевича Севрпуховского) в поход вышли московская, коломенская и дмитровская рати.

В это время Ольгерд достиг волости Холхла[11], где убил «на встрече» князя Семена Дмитриевича Стародубского-Крапиву, а потом в Оболенске казнил князя Константина Юрьевича. И вот, от реки Протвы (на ней находился центр Оболенского княжества), войско Ольгерда перешло к реке Тростне (вариант - Тросне)[12], где произошла встреча с московской заставой. В итоге битвы Ольгерд «ту изби сторожевыи плъкъ князя великаго, заставу Московьскую и князи и воеводы и бояры своя поби. Се же сдеяся тогды въ осенине въ Филипово говение, месяца ноября въ 21 день, на Введение святыя Богородица во вторникъ»[13].

С уверенностью в отсутствии препятствий, Ольгерд двинулся к Москве, где в осаде уже сидели великий князь московский, его двоюродный брат Владимир Андреевич, митрополит Алексей и множество бояр и простых людей. Москва была подготовлена: заранее был сожжен посад вокруг города, а новые каменные стены, которые были построены за год до появления под ними Ольгерда[14], гарантировали относительную безопасность. Три дня простоял великий князь литовский около Москвы, ничего сделать не смог и вынужден был вернуться в свои пределы.

Так закончилась «первая литовщина»[15], событие известное, неоднократно попадавшее на страницы специальных исследований, научно-популярных книг и, также, нашедшая свое отражение на исторических кар(С. 252)тах. Но последний момент, а именно историко-географические обстоятельства похода Ольгерда на Москву 1368 г. остаются невыясненными. До сих пор не определены: 1. маршрут движения войск во главе с Ольгердом, 2. места боевых действий и, главное, 3. где находилась та река Тростна, около которой произошла битва. Представленная статья будет посвящена рассмотрению 3-й проблемы, а именно локализации места главного исторического события 1368 г. - Тростненской битвы.

Насчет того, где же войско Ольгерда встретило сторожевой московский полк, существует три мнения. Наиболее распространен взгляд, в соответствии с которым место битвы относится к реке Тростенке (Тростне), которая впадает Тростенское озеро (Тростяное, Тростно)[16]. Вокруг озера распространялась территория волости Тростны[17], известной с самой первой грамоты великих князей московских - духовной Ивана Калиты (около 1339 г.)[18]. В общем представлении это был регион между московскими городами Рузой и Звенигородом, с левой стороны от реки Москвы. От него было недалеко до новгородско-московского совместного владения Волока Ламского или тверского Клина. Немного на север от р. Тростенки как раз и проходила дорога из Москвы (Волоцкая)[19].

Таким образом, если в Москве ожидали нападения со стороны Твери или Смоленска (дорога от Волока Ламского шла к тверскому Зубцову и спорной между Москвой и Вильно Ржевы, а далее - в Новгородскую землю или Смоленское княжество) - место для сторожевого полка в районе р. Тростенки было бы идеальным[20].

Однако как раз в актуальности обороны западного от Москвы направления существуют определенные сомнения. В Москве узнали о приходе Ольгерда только тогда, когда он уже начал опустошать ее порубежные места. Об этом конкретно свидетельствуют все летописи. Например, наиболее осведомленный тверской летописец, передавал события таким образом: «И то слышавъ князь великий Дмитрей Олгирда приближающася къ собе, разосла грамоты по градомъ, и повеле въскоре силамъ многымъ бытии къ собе; и ничтоже успеша събрати силы, занеже въскоре. И отпусти князь великий заставу противу Олгирда»[21]. И зачем было тогда посылать войско не навстречу врагу, а в противоположную от него сторону? И еще один вопрос. Зачем понадобилось Ольгерду искать встречи с московской заставой, которая находилась так далеко, что никак не могла помешать ему беспрепятственно двигаться к Москве?

Если все-таки согласиться с, условно говоря, рузско-звенигородской локализацией места Тростненской битвы, то необходимо признать, что нападение Ольгерда заранее ожидалось московскими властями и именно с тверских или соседних смоленских земель. Чтобы защитить это направление, в район р. Тростны и был послан сторожевой полк. Однако это абстрактное построение не выдерживает критики.

Можно также допустить вариант нападения с двух сторон - тверского войска с северо-запада и литовских сил с юго-запада. Если думать так, то при появлении на московском рубеже тверских отрядов против них был отправлен из Москвы в спешке собранный полк. При приближении же Ольгерда на его действия ответить было нечем. Между прочим, такую схему, как будто, поддерживает и текст тверской летописи. В нем, после сообщения о сборе Ольгерда и выходе его против Москвы со всеми литовскими князьями, было сделано неожиданное заявление: «Князь великый Миха(й)ло Александровичь Тверскый прииде къ рубежу Московскому»[22]. Затем утверждалось о переполохе в Москве, а после тверской летописец выправлялся и уже повествовал про слухи о приближении Ольгерда и выходе московской зас(С. 253)тавы именно против литовского великого князя. Тем самым, снова умозрительно построенная схема не стала удовлетворительной. Однако, необходимо заметить, что сквозь текст тверской летописи проступает возможность искажения событий, которая к сожалению не может быть поддержана известными источниками. Только совсем неуверенно можно допустить, что на помощь немногочисленному тверскому войску подоспели литовские силы, которые и разбили московский полк далеко на севере от места появления Ольгерда. Но это представляется маловероятным.

Как видим, первая, наиболее распространенная версия места Тростненской битвы[23] никак не вписывается в реальность событий 1368 г. Однако существуют и другие взгляды на географию первого значительного военного столкновения Москвы и Вильни.

В самом верховье р. Нары в так называемые Нарские пруды с левой стороны впадает маленькая речка Трасна[24]. Сходство названия Тростна-Трасна не могло не обратить на себя внимание исследователей. Так и случилось. Вторая, нарская, локализация места Тростненской битвы приобрела значение и даже попала на страницы энциклопедий[25].

Речка Трасна находится совсем рядом с Москвой-рекой и, что немаловажно, - с дорогой из Москвы к Можайску и далее на Вязьму-Смоленск. «Книга Большому чертежу», составленная в 1627 г. на материалах более раннего времени, так описывает окрестности: «А река Нара вытекла по Можаискои дороги от озера, близко от реки от Москвы. На реке на Наре, от Москвы 70 верст, село Баибирино, а на то село с Москвы в Колугу дорога Оболенская»[26].

Таким образом, выставленная на Можайскую дорогу московская застава могла прикрыть западное направление (со стороны Вязьмы-Смоленска) и, в некоторой степени, наблюдать за угрозой с юго-запада (со стороны Оболенска). Однако тут также непонятно, зачем было направлять войска на Можайскую дорогу, на запад великого княжества Московского в тот момент, когда было известно, что Ольгерд находится в районе Оболенского княжества? Такой поступок имел бы смысл, если бы прямой дороги на Москву в 1368 г. не было и, чтобы попасть туда, нужно было сначала достичь Можайской дороги, например, вдоль р. Нары. Однако данные более поздних источников («Книга Большому чертежу» XVII в.) и карт  XIX - начала XX в. свидетельствуют о существовании прямой дороги от Оболенска до Москвы, которая, между прочим, проходила недалеко от московского Перемышля, где, как известно, собирались московские войска в 1370 г., ожидая очередного нападения Ольгерда. (Литовский великий князь пришел в тот раз совсем с другой стороны, но, вполне вероятно, что в Москве ожидали повторения маршрута похода 1368 г.).

Допущение существования Оболенской дороги уже в XIV в., которую как будто прикрывало московское войско в 1370 г. с расчетом на очередной приход Ольгерда с юго-запада, требует с большим вниманием проследить ее протяженность от Оболенска до Москвы. Долго искать не приходится. На отрезке между Оболенском и Тарутиным (на р. Наре) замечаем село Тростье на р. Аложе[27]. Никаких намеков на р. Тростну в районе с. Тростье нет, если только не увидеть ее в безымянных ручьях с левой или правой стороны от Аложи. Наличие у последней притока Сухой Аложи делает маловероятным смену названия реки в более позднее от событий 1368 г. время. Однако само село Тростье могло существовать в XIV в.[28], хоть это и подтверждено пока археологическими данными[29].

Как видим, оболенская локализация места Тростненской битвы имеет весьма гипотетический характер. Однако из всех существующих точек (С. 254) зрения она наиболее логичная. При ее принятии, события 1368 г. могли развиваться следующим образом. В Москве узнали о приходе Ольгерда и мгновенно послали навстречу ему сторожевой полк. Пока литовско-смоленско-тверское войско с остановками для грабежа проходило путь от московских рубежей через Холхол[30] и Оболенск к дороге на Москву, московская застава по прямой дороге успела подойти к пределам Оболенского княжества. Тут, возможно, и произошла битва, после которой уже ничто не препятствовало Ольгерду направиться к Москве[31].

Необходимо заметить, что из Оболенска до села Тростья ольгердову войску нужно было идти только 11 (если напрямую) - 15 км, а не около 70 км до речки Трасны и не, тем более, около 110 км до оз. Тростенского. Быстрота событий, которая проступает в тексте летописей, дает некоторое преимущество для именно Оболенской локализации места битвы. Тем не менее, все точки зрения  имеют свои плюсы и минусы, и пока нельзя с полной уверенностью остановиться на одной из них.

Вот к таким выводам можно придти при изучении историко-географических обстоятельств событий 1368 г. Мы увидели, какой простор для размышлений дает небольшой набор топонимов, который предоставляют нам источники. Ряд сложностей, но одновременно и возможностей открылся для исследования. К сожалению, ценные единичные данные источников исследователи использовали очень невнимательно. Холхла из книги в книгу называлась не на своем месте, река Тростна отыскивалась слишком далеко от района военных действий, наблюдения за московским порубежьем не делались, общий маршрут ольгердова войска не выявлялся...

Еще рано говорить, что поставленные проблемы нашли окончательное решение, но определенные сдвиги сделаны. Остается надеяться, что еще остался простор для дальнейшего исследования, уточнения сделанных выводов и, наконец, твердого определения главного содержания событий 1368 г.: где же произошла Тростенская битва 1368 г.


[1] Тогда московский князь Иван Калита с новгородским войском «пожже городки Литовьскыи Осеченъ и Рясну и иных городковъ много» (Новгородская первая летопись старшего и младшего изводов. Москва, 2000. С. 347). Осечен и Рясна относились к Ржевской земле (Кучкин В.А. К изучению процесса централизации в Восточной Европе (Ржева и ее волости в XIV-XV вв.) // История СССР. 1984.  № 6. С. 152; Темушев В.Н. Начало складывания московско-литовской границы. Борьба за Ржевскую землю // Российские и славянские исследования: Сб. науч. статей. Вып. 1. Мн., 2004. С. 74-75).

[2] Полное собрание русских летописей. (Далее: ПСРЛ). Т. 10. М., 2000. С. 213. Можайск с 1303 г. находился в составе московских владений.

[3] Темушев В.Н. Западная граница Великого княжества Московского к 1380 г. // Куликовская битва в истории России: Сб. статей. Тула, 2006. С. 84, 100-101.

[4] ПСРЛ. Т. 15. М., 2000. Стб. 84.

[5] Там же. Стб. 88.

[6] ПСРЛ. Т. 10. С. 221.

[7] ПСРЛ. Т. 11. М., 2000. С. 10.

[8] Там же. С. 11.

[9] ПСРЛ. Т. 15. Стб. 426; Т. 25. М., 2004. С. 184; ПСРЛ. Т. 11. С. 11.

[10] ПСРЛ. Т. 15. Стб. 89.

[11] Летописные варианты названия этой волости следующие: «Хвольхла» (Рогожский летописец), «Холхле» (Симеоновская летопись), «Холъхла» (Московский летописный свод конца XV в.),  «Холхла» и «Холохла» (Никоновская летопись) (ПСРЛ. Т. 15. Стб. 89; Т. 18. СПб., 1913. С. 108;  Т. 25. С. 185; Т. 11. С. 11).

[12] Вариант названия реки, около которой произошла битва, в форме «Тросна» употребляется только в Никоновской летописи и, возможно, где-то еще (ПСРЛ. Т. 11. С. 11). В большинстве же случаев встречается вариант «Тростна» (ПСРЛ. Т. 15. Стб. 89; Т. 18. С. 108;  Т. 25. С. 185; Приселков М.Д. Троицкая летопись (Реконструкция текста). СПб., 2002. С. 388).

(С. 255) [13] ПСРЛ. Т. 15. Стб. 89. В некоторых летописях дается ошибочная дата - 21 декабря (ПСРЛ. Т. 23. М., 2004. С. 115; Т. 25. С. 185).

[14] «Того же лета [1367 г.] князь велики Дмитрей Ивановичь заложи градъ Москву каменъ, и начаша делати безпрестани» (ПСРЛ. Т. 11. С. 8).

[15] ПСРЛ. Т. 15. Стб. 87.

[16] Карамзин Н.М. История государства Российского в 12-ти томах. Т. V. М., 1993. С. 15, 228; Соловьев С.М. Сочинения. Кн. II. Т. 3-4. История России с древнейших времен. С. 381; Тихомиров М.Н. Древняя Москва. XII-XV вв.; Средневековая Россия на международных путях. XIV-XV вв. М., 1992. С. 86.

[17] Писцовые книги Московского государства. Ч. I. Отделение II. СПб., 1877. С. 695-709; Духовные и договорные грамоты великих и удельных князей XIV - XVI вв. М.; Л., 1950. (Далее: ДДГ). № 95. С. 384; Акты феодального землевладения и хозяйства XIV-XVI вв. Ч. 1. М., 1951. № 16. С. 36-37, № 105. С. 100; Дебольский В.Н. Духовные и договорные грамоты московских князей как историко-географический источник // Записки императорского русского археологического общества. Т. XII. Вып.II. Новая серия. Кн.5. Санкт-Петербург, 1901. С. 150-151; Любавский М.К. Образование основной государственной территории великорусской народности (заселение и объединение Центра). Л., 1929. С. 34; Готье Ю.В. Замосковный край в XVII веке. Опыт исследования по истории экономического быта Московской Руси. Москва, 1906. С. 562; Веселовский С.Б. Феодальное землевладение в Северо-Восточной Руси. Т. 1. М.; Л., 1947. С. 358.

[18] ДДГ. С. 7, 9.

[19] Тихомиров М.Н. Средневековая Москва в XIV-XV веках. М., 1957. С. 137, 138, 142; Он же. Древняя Москва. XII-XV вв.; Средневековая Россия на международных путях. XIV-XV вв. С. 41.

[20] Дорога на Смоленск через Можайск и Вязьму (Можайская дорога) приобрела значение только в XVI в., поэтому защищать ее было нецелесообразно (Тихомиров М.Н. Древняя Москва. XII-XV вв.; Средневековая Россия на международных путях. XIV-XV вв. С. 246).

[21] ПСРЛ. Т. 15. Стб. 429.

[22] Там же.

[23] Уверенность в рузско-звенигородской локализации Тростненской битвы так значительна, что сопровождается даже легендой о захоронении воинов, погибших около Тростенского озера, на берегу р. Переволочни (приток Озерны) в селе Аннино.

[24] Атлас Московской области. Масштаб 1 : 100 000. Москва, 2001. С. 71-72.

[25] Белы А. Тросненская бітва 1368 // Энцыклапедыя гісторыі Беларусі: У 6 т. Т. 6. Кн. 1. Мн., 2001. С. 520-521; Он же. Тросненская бітва 1368 // Вялікае княства Літоўскае: Энцыклапедыя. У 2 т. Т.2. Мн., 2006. С. 668.

[26] Книга Большому чертежу. М.; Л., 1950. С 56. Подробное описание Можайской дороги с упоминанием р. Нары см.: Миллер Г.Ф. Сочинения по истории России. Избранное. М., 1996. С. 271.

[27] Саму дорогу см.: Большой всемирный настольный атлас Маркса. СПб., 1910. № 20. Л. 6. Село Тростье около дороги от Оболенска до Тарутина см.: Военно-топографическая карта. Калужская губерния. 1850. 3 версты в дюйме. Ряд 12. Лист 14.

[28] Родоначальник князей Тростенских - Александр Андреевич (внук Константина Оболенского, убитого Альгердом) жил где-то в середине XV в. (Кобрин В.Б. Материалы генеалогии княжеско-боярской аристократии XV-XVI вв. М., 1995. С. 96).

[29] В Жуковском районе Калужской области России на р. Аложе не обозначено ни одного археологического памятника (Атлас Калужской области. Масштаб 1 : 100 000. М., 2002. С. 126).

[30] Территория древней волости Холхол размещалась на восток от с. Почепа на р. Иче и принимала в свои пределы лесное пространство между речками Протвой и Тарусой (Цемушаў В. Тросненская бітва і паўднёва-заходняя мяжа Вялікага Княства Маскоўскага ў 1368 г. // Беларускі гістарычны агляд. Том 13. Сшытак 2 (25). Снежань 2006. С. 162-167).

[31] О том, что битва на р. Тростне произошла в пределах Оболенского княжества писал С.Б. Веселовский (Веселовский С.Б. Подмосковье в древности. Три очерка. М., 2002. С. 18).

 

Поход Ольгерда на Москву в 1368 г.

Страницы: 1 · 2



Сайт Виктора Темушева.

Поиск

Облако тегов

беларусь велиж «великая война» «великое княжество московское» «великое княжество тверское» «верховские княжества» витовт вкл воротынск «восточная европа» «вяземские князья» «вяземское княжество» «вялікі гістарычны атлас беларусі» «галицко-волынское княжество» граница границы «грюнвальдская битва» «дмитрий донской» дмитровец «древняя русь» «историческая география» карты «киевская земля» «кричевский повет» крошинские «куликовская битва» «литовско-тверская граница» любутск метельский «московско-литовская война» «московско-литовская граница» «московское княжество» «нойбургские владения» опаков «первая мировая война» «пограничная война» «полоцкое воеводство» «полоцкое княжество» поугорье «речь посполитая» «ржевская земля» «рославльский уезд» россия русь «северо-восточная русь» славяне спиридонов «средние века» «тарусское княжество» ягайло